Луна (Андерсон)

...Как всегда без начала, как обычно без конца...
Когда я понял, что я один, я не испугался.
Рядом был костер, рюкзак, дерево и палатка.
Я не знаю как оказался на Луне, просто однажды проснулся и под ногами серая земля, за спиной широкое дерево, вроде дуба, а далеко на небе планета Земля.
Уши щипал холод, и тогда я сел поближе к костру.
Нет, серьезно, я не испугался. Даже как-то спокойно стало. Вынул из рюкзака скрипку, сыграл гамму, а страх все не приходил. Я отложил скрипку и порылся в рюкзаке. Не знаю что искал – записку, письмо, весточку… в рюкзаке были лишь мои вещи и теплый плащ. Я укутался, откинулся на спину, задремал. Проснулся от ветра и холода.
Костер почти затух. Но и тут я не испугался, я обошел вокруг дерева и нашел сухие ветки, собранный хворост быстро вернул костру прежние формы. Вновь стало тепло.
Так как спать уже не хотелось, я прогулялся по поверхности Луны. Какого же было мое разочарование, что в кратерах пусто, песок сухой и из него не построишь дом. Тогда я вернулся к палатке, но внутрь залезать не стал. Я вообще ее еще не открывал.
На дереве росли разные фрукты. Я сорвал яблоко, и съел его почти не прожевав, затем я залез по стволу и нашел пару груш и апельсины. Меня это не удивляло. Если я жгу костер на Луне, почему бы и не выращивать яблоки, апельсины и груши на одном дереве?
Ближе к кроне я нашел гибкую ветку, на ней висела книга. Келли Линк «Все это очень странно». Я сорвал ее подобно груше или яблоку, спустился и стал читать. Мне больше ничего не оставалось кроме как погрузится в миры писательницы. И я ничего не боялся. Ни того что я один, ни странного костра, ни многоплодового дерева, я просто читал и думал, почему же мне не страшно?
В промежутки между рассказами я смотрел на далекую Землю, когда я был там, было так страшно, многого боялся, от многого бежал, со многим сражался. А на Луне стоит боятся только того что ты один… но я не боюсь… видимо еще на Земле был один и теперь совсем не страшно…

О тяготах воскресенья
…По воскресеньям мне не дают спать призраки. Уже в шесть утра они рассаживаются на дереве и шепчутся. Ветки скрипят, я ворочаюсь и бурчу.
Призраки шепчутся не громко, но я слышу все четко и ясно. Они говорят о еде, солнце, сексе и друзьях. Мне хочется их прогнать и, накрывшись плащом крепко уснуть, к примеру, до понедельника. Призраки знают об этом и поэтому каждый раз их все больше.
Я открываю глаза и вижу корешок белой книги. Призраки перелистнули пару страниц и переложили закладку. Они знают что я плохо запоминаю цифры и врятли найду номер страницы на которой остановился вчера. Зато я помню о чем говорили персонажи книги:
«…
- Если ты выпьешь это, то отправишься в самый долгий сон. Это уже будет не твоя жизнь, - говорит девушка.
- Я могу подумать? – спрашивает юноша.
- Да, только не долго. Скоро напиток остынет и это будет просто яд, - без тени сомнения отвечает девушка.
…»
Интересная книга, без лихого сюжета, но с яркими персонажами. Предложи, кто мне выпить подобный коктейль, я бы ни секунды не мешкал. Залпом, не затыкая нос, выпил до капли. Что может быть лучше долгого сна?
Призраки словно слышат мои мысли и весело смеются, раскачиваются на ветках, улюлюкают.
Я думаю стоит ли подкидывать хвороста в костер, нужно ли смотреть почту и может неплохо было бы поиграть на скрипке. Но как только вспоминаю, что еще шесть утра, сразу становится тошно об одной мысли, что надо шевелиться.
Я закрываю глаза и сон закрывает мне уши. Я не слышу призраков. Ровно в одиннадцать они спустятся с веток и уйдут. Я жду этой минуты с нетерпением и знаю, что далеко на Земле кто-то с нетерпением ждет, чтобы призраки поговорили с ним. Просто этот кто-то не просыпается каждое воскресенье в шесть и не представляет, как хочется спать.

О не простом чтении на Луне...
На луне проходили дни. Я мало знал свою новую планету, мало гулял и почти не исследовал поверхность. Мне хватало дерева за спиной, до сих пор не открытой палатки и книг, растущих на гибкой ветке в кроне.
Я часто проклинал себя, что читаю быстро и много. Вам может показаться странным, но после прочтения мне приходилось совершать огромное преступление, самое ужасное, что я мог сделать людям находясь очень далеко. Я сжигал книгу.
Да-да. После прочтения я кидал книги в костер, пламя проглатывало их, искрило, взвивалось фиолетовым дымом и проливалось черным дождем. Пламя почти гасло и мое сердце колотилось в ужасе, что костер угаснет и я буду замерзать от холода.
Лишь кончался дождь, я клал подготовленный хворост, раздувал пламя и это уже был костер огромной высоты, достающий до листьев дерева. В эти секунды я думал, как же по дьявольски выглядит это представление со стороны. Как символично и жестоко.
На подкошенных ногах я шел к рюкзаку, доставал скрипку и играл самую печальный романс. Скрипка в эти моменты играет натужно и тяжело. Она знает, что в руках у преступника, у безнаказанного убийцы который сжег чей-то мир. Кинул его в огонь, чтобы прочесть другую книгу, другой мир, словно в этом ему уже все было понятно.
А я умолял скрипку понять меня. Я один на Луне, и если не сожгу то не вырастит следующая. Не я придумал этот закон, не мне его судить. Но правильно ли я поступаю подчиняясь ему? Не знаю. И поэтому каждый раз заканчивая прочтение книги, я кидаю ее в костер совершая самое ужасное преступление в жизни.