Сказка со счастливым концом и ненаписанным продолжением (Борис Худимов)

Люцик открыл глаза и сразу ему в нос ударил запах вареной картошки. Люцик толкнул в бок Ваньку и спрыгнул с печки. Отец сидел на крыльце и курил трубку. Люцик подкрался к отцу и вдруг бросился ему на спину.
- Доброе утро, Люцик, - сказал отец, выдыхая дым в сторону.
- Пап, дай покурить.
- Усы вырастут – подарю трубку, - сказал отец, потеревшись щетиной о щеку Люцика.
- А Ванька курил, - прошептал Люцик на ухо отцу и тут же почувствовал щелчок по макушке.
- Папа, он врет.
На колени к отцу пристроился Иван.
- Мыть руки и завтракать, - сказал отец, выбивая трубку.
На столе стоял чугунок с картошкой. Люцик протянул руку и получил ложкой по лбу.
- Сначала помолимся, - сказал отец.
- Отче наш, иже еси на небесех, - начал Иван.
- Папа, я тебя люблю, - быстро выпалил Люцик и схватил картофелину.

Люцифер открыл глаза и нащупал трубку. Влез в тапочки. Дошел до кофейника и включил кнопку. Сладко потянулся, налил кофе, размешал сахар и раскурил трубку.
Выпив и покурив, Люцифер подошел к распятию и встал на колени.
- Отче наш, иже еси на небесех. Да святится имя твое, да приидет царствие твое. Да будет воля твоя яко на небеси и на земли…
- Ересь-то какая, не приведи господи.
Люцифер обернулся и запустил тапкой в Семена. Семен поймал тапок, бухнулся на колени и стал его лобызать.
Люцифер подошел к Семену, отобрал тапок и проследовал на кухню.
- Клоун.
- Главный Клоун, хозяин. Прошу впредь не допускать подобных вольностей. Я же не называю вас Люциком.
- Иди к черту, Сема.
Семен настороженно посмотрел на Люцифера.
- И вы не выпустите мне кишки?
- Заткнись!
Люцифер зашел на кухню и сел за стол.
- Хозяин, все, как вы пожелали. Мать-картошечка, сестричка-селедочка, брат-лучок, отец хлебушек и боженька-самогон. Хозяин, и ты будешь пить это пойло!? Может, вискаря?
- Разливай, что Бог послал.
- Хрен с тобой.
- Семен!
- Простите – хрен с вами.

- Что ты думаешь о нем? – спросил Люцифер, выпуская колечко дыма.
- Начинается. Может, по бабам?
- Я тебе вопрос задал.
- Да пошел он… правильно? Чего о нем думать. Креатор… хренов?. Клоун-шмоун?
- Клоун – это ты.
- Я Главный Клоун.
- Разливай, главнюк.

- Сема, ты умеешь хранить тайны?
- Нет.
- Хрен с тобой. Слушай.
- Не надо, хозяин.
- Заткнись. – Люцифер протянул руку и закатал рукав. - Что это?
- Наколка. 666
- А что она означает?
- 666 чертей вам в жопу?
- Холодно.
- Мне?
- Да ты уймешься! Ему тайну сообщают…
- Ладно, хозяин, валяйте.
Люцифер ткнул пальцем в наколку.
- Шесть раз я любил. Шесть раз меня любили. Шесть раз мне откажут в любви.
- Обрыдаться – классический КЛЕН на руке Бессердечного.
- Клен?
- Клянусь Любить Её Навечно. Колись, кто эти недотроги?
- Ну…
- Не врите. Хотели открыть тайну, так открывайте, иначе…
- Что?
- Гореть вам в аду, лжец.
- Отец лжи.
- По мне хоть теща лжи.
- Обиделся?
- Конечно, вы себе на полпальца больше налили.
Люцифер с Семеном выпили. Люцифер подцепил вилкой кусок селедки.
- Говоришь, сестричка-селедочка, а стакан?
- Стакан? На пьяные разговоры потянуло? Хорошо. Ты меня уважаешь?
- Уважаю, Сема.
- «Вот те крест» забыл добавить.
- Вот те крест, - Люцифер перекрестился.
- За рог можно подержаться?
- Дам в рог.
- Дай, но тайну открой.
- А я уже открыл. Тебе мало?
- А ты пошире открой. Например, Мой номер «шесть», повторяю: «шесть», и для особо тупых: «я шестерка». 666.
- Ты меня не уважаешь?
- Господь с тобой. Я же на работе. Шуточки-подъебочки. Клоунское профтехучилище. Выпуск 33-го года. За дипломом сбегать?
- Сиди.
- Тайну, - замогильным шепотом сказал Семен.
- Наливай.
- Тайну, - упорствовал Семен.
- Бью.
- Наливаю.
Люцифер и Семен выпили. Люцифер вытряхнул из стакана остатки самогона и повесил его на рог.
- Шесть было, шесть есть, шесть будет, - сказал Люцифер и в притворном страхе закрыл себе рукой рот.
- Видишь, а ты боялся. Совсем не страшно тайны открывать, правда? А может, не будет?
- Что не будет?
- Ну, шесть не будет.
- Будет.
- Молодец, - похлопал Люцифера по плечу Семен. - Мужик. Уважаю. Раз сказал «будет», значит будет. А сколько уже было отказов? Ты не удивляйся. Сема отличается умом и сообразительностью. Шесть раз откажут. Шесть будет. Откажут в шестой раз. И на сегодняшний день мы имеем отказов в количестве штук?.. Ну, не тяни, светозарный.
- Пять.
Семен почесал подбородок, налил и выпил.
- Нехилая тайна. Как я понимаю, когда тебе откажут в шестой раз, произойдет всеобщий пиздец?
- Я что, уже говорил тебе?
Семен налил, выпил, съел маленькую картофелину с кожурой. Затем налил еще, выпил и еще налил.
- Дай Бог, последняя.
Семен выпил, закупорил бутыль и, вскочил из-за стола, запрыгнул на колени к Люциферу.
- Противный, я тебя не люблю! И не приставай ко мне!.. Свершилось!.. Еще по одной, хозяин, и ждем пиздеца-армагондона.
Семен уселся на свое место, раскупорил бутыль, быстро налил, приложил ладонь к уху и стал вращать головой, как бы к чему-то прислушиваясь.
- О, кажись, началось!
Семен чокнулся со стаканом Люцифера и встал.
- За нашу победу! Хайль, Люцифер. Товарищ главнокомандующий, разрешите доложить. Армия мертвецов готова умереть за вас. Ап! – Семен поклонился. - Черти собственноручно шьют полосатую форму для парада Победы на главной площади небесного Иерусалима. Ап! – Поклон. - Наши ученые разработали оружие «Пи-пи», при помощи которого нам удастся лопнуть ангельское терпение, что приведет к массовому обсыканию божественного обмундирования. Ап!
- А ты страшный человек, Сема.
- А нечего набухиваться и хуйню городить.
- Ты же этим не занимаешься. Вот и приходится мне за двоих отдуваться.
- Спороть хуйню? Не вопрос. – Семен поднял вверх палец. - Сказано: молитесь о врагах своих. – Семен карикатурно перекрестился. - А кто самый большой враг? Великий и ужасный светозарный Люцифер! Люцифер, Люцифер, Люциферище! – продекламировал Семен. – Кто-нибудь хоть раз молился о тебе?!
- Перестань.
- А если ты не достоин молитвы, значит – пошел на хуй. Даже я тебе больше не налью.
- Ну, Сема, еще по одной. На посошок.
- Что значит «на посошок»?

- На хрена, хозяин, мы приперлись в эту пустыню?
- Ну…
- Кстати, мы ничего не забыли? – Семен стал хлопать себя по карманам.
- Ты о чем?
- Ну, там, ад на замок закрыть. Ой, кажется, я огонь под котлами с грешниками забыл потушить!
- Дай попить, - сказал Люцифер, снимая с рога стакан.
- Мне что, сбегать за водой обратно?
- Ладно, потерпим.
- Хозяин, пойдем домой, треснем по пивку.
- Заткнись. Слушай меня, Сема. Я сейчас отлучусь, а ты, пока меня нет… бодрствуй.
- Так, так, так, Люцик. Меня осенило, 666 чертей мне в жопу! Ты идешь молиться?!
- Пива хочешь?
- Будешь молиться о бочонке с пивом? Одобряю, - сказал Семен, потирая руки.
Люцифер вытащил из кармана бутылку пива и протянул Семену.
- Ни хрена себе! Хозяин, да ты типа Спаситель. Оставить полбутылки?
Люцифер махнул рукой и углубился в пустыню.

- Отче… наш… иже … еси… Короче. Папа, я тебя люблю.

Люцифер подошел к Семену и сел возле него.
- Ну что, рогатый, пошли домой? – сказал Семен и на всякий случай отодвинулся от Люцифера, чтобы не получить по голове.
- Мы остаемся, - проигнорировав оскорбление, сказал Люцифер.
- Ты что, хочешь здесь сорок дней торчать?
- Посмотрим.
- А жрать мы что будем?
- Сема, у тебя же тонкая организация, ты же интеллигентный человек, а изъясняешься как фраер.
- Может, и мне воздать молитву? Например, о манне небесной. Хотя я бы предпочел небесный холодец.

- Ты почему не спишь, Сема?
- А в аду сейчас макароны дают.
- Сколько мы уже тут? – сказал Люцифер и ткнул рукой Семена в плечо.
- Три дня. Может, хватит здесь торчать? Пошли все в жопу, – ответил Семен, с опаской пнув Люцифера плечом.
- Поторчим еще.
- Так жрать же хочется!
- Терпи.
- Теперь я понимаю, за что тебя прозвали Зверем.

- Хозяин, сейчас Пасха. Все разговляются. А мы на посту.
- У тебя рот когда-нибудь закрывается?

- Хозяин, у тебя жар.
- Хрен с ним.
- Чего ты ждешь? Ты никому не нужен!
- Пофиг.
- Слушай, хозяин, все хотел тебя спросить. Тебя Люциком кто-нибудь еще называл?
- Отец.
- А мать?
- Странный ты, Сема. Хочешь, чтобы у всех было, как у людей. Чтобы у ангелов тоже были мама, папа, погремушки, подгузники.
- А что, не было?
- Отстань.

- Люцик, половинку жопки скорпиона будешь?
- Иди в жопу.
- И напоследок взалкал, - улыбнулся Семен.
- Ударю в ухо.
- Подставлю второе.
- Тебя даже могила не исправила.
Люцифер отвернулся от Семена и надолго замолчал.

- Хозяин… Люцифер… Вельзевул… Сатана… Люцик, Чучундра, наконец, не молчи. Скажи что-нибудь.
- Отстань.
- Чего ждать у моря погоды. Я могу ускорить процесс. Хочешь, я тебя предам. У меня есть по этой части опыт.

- Люцик, а какую колыбельную тебе пела мать?
- Ты какой-то неугомонный, Сема.
- Не рожденный, а сотворенный – чушь собачья. Мама должна быть у всех.

Семен промакивал пот со лба бредящего Люцифера.
- Боже мой, Боже мой! Для чего я Тебя оставил, - еле слышно сказал Люцифер.
- Это могло бы показаться смешным, если бы не было так грустно.

Люцифер открыл глаза.
– Ну что, юморист с грустными еврейскими глазами, пошли до хаты?
- Не сдвинусь с места, пока не ответишь на мой самый сокровенный вопрос.
- Совру, сказал Люцифер снимая с рога стакан.
- Для меня это очень важно.
- Не удержусь и совру, - Сказал Люцифер, загребая стаканом песок.
- Я тебя еще ни о чем не просил.
- Ладно, валяй. Отвечу правду – Люцифер перевернул стакан, сделав песочный куличик.
- Поклянись на пидора.
- Брось, мы же взрослые люди.
- Ты не человек
- Ну, клянусь.
- Без «ну».
- Да задавай уже.
- Хорошо. Вот ты почти всемогущ…
- Без почти.
- Брось, почти всемогущ, почти всевед и так далее. Короче, когда я тебе надоем, кто будет тебя развлекать?
- Семен, неужели ты думаешь, что я променяю тебя на…
- Не юли. Отвечай прямо на поставленный вопрос. Кто?
- Петросян.
- Петросян?!!
- Петросян, - сказал по слогам Люцифер.
- Прощай, ангел с идеальным чувством юмора.
Семен встал и побрел назад.
- Семен, ты куда?! Я соврал! Семен, я пошутил!
Семен остановился и оглянулся.
- Так соврал или пошутил?
- Пошутил, пошутил.
- А почему мне не смешно?
- Я буду стараться. Я буду брать у тебя уроки.
Семен подошел к Люциферу и сел рядом с ним.
- Жрать хочется, - сказал Люцифер.
- Скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.
- Злая шутка.
- Мир вам.
Перед Люцифером и Семеном стоял мужчина в джинсах и белой футболке с двумя камнями в обеих руках. Он протянул их Семену и Люциферу. Взяв, у них в руках оказались хлебы.
- Чудо, однако, - сказал Семен.
- Иван? – сказал Люцифер, вглядываясь в лицо мужчины.
- Усы, как у отца, - сказал Иван и обнял Люцифера.
- Здравствуйте, учитель, - сказал Семен.
- Шалом, Иуда, - Иван возложил на Семена руку и погладил по волосам.
Иван сбросил с плеч рюкзак, развязал его и стал доставать из него воду и еду.
- Это что? – спросил Люцифер, разглядывая бутылку без этикетки.
- Домашняя. Отцовская.
- Тот самый вкус, - сказал Семен и получил два подзатыльника.
- Как там дома? – спросил Люцифер.
- Отец, каждый день в окно смотрит. Ждет.
- С Семеном можно?
- Не вопрос.
- Пока не допьем, никуда не сдвинусь.

Семен разлил по третей.
- Анекдот. Собрались как-то бухнуть человек, ангел и Бог.
- Может, хватит анекдотов, Сема? – сказал Люцифер.
- Хорошо. Притча.
- Хлеб не отбирай, - сказал, усмехнувшись, Иван.
- Я умолкаю.
- Как известно, - сказал Иван, - Отец создал камень, который не может поднять.
Семен вопросительно посмотрел на Люцифера.
- Это человек, Сема.
Семен кивнул.
- Мы давно думаем, как его поднять, - продолжил Иван. - Отец говорит, что с тобой, брат, мы можем справиться за шесть дней.
- Помозговать можно, - сказал Люцифер.
- Говорящий камень просит встрять, - сказал Семен. – Предлагаю создать креативное агентство «Отец и Сыновья». Вы спросите, а как же я? Не волнуйтесь, я все предусмотрел: «и» - это Иуда. Без еврея-бухгалтера вам не справиться. Чё сидим? Заказ горит. Айда в офис.

Высоко в небе исчезало облако с тремя фигурами посреди.
- Не думал, что голуби могут так высоко залетать, - сказал Семен и получил два подзатыльника.

***

Маленькая церквушка на окраине Благовещенска была переполнена. Пасха. Отец Серафим скороговоркой зачитывал имена из записок «О здравии».
- Патриарха Алексия Второго, отца Ореста, Бориса, Натальи, Григория, Люцифера…
В церкви раздался испуганный женский вопль.